Статистика

Просмотры материалов : 631120
Они исполнили солдатский долг суровый
Автор: Ольга Владимировна   
17.04.2010 01:00

Они исполнили солдатский долг суровый
И до конца остались Родине верны.
И мы в историю заглядываем снова,
Чтоб день сегодняшний измерить Днем весны.

В этих строках,  которые написал фронтовик-десантник, живший в нашем поселке, Василий Григорьевич Кармацких точно передан смысл того, почему мы обращаемся к истории Великой Отечественной войны. Через судьбы бойцов история становится живой. Они – наша совесть. Понимаешь, через какие испытания прошли люди, защищая нашу Родину, как они смогли выстоять, победить, несмотря ни на что. Своей жизнью они отстояли нашу свободу и весь мир освободили от фашистского рабства.

В 2008 году исполнилось 65 лет со дня Курской битвы, которая, по словам маршала Советского Союза Г.К. Жукова, "по своим масштабам, ожесточенности, быстротечности и сменяемости боевой обстановки, стремительности и упорству борьбы, по количеству людей  не имеет равных в мировой истории за всю историю войн. Это была, несомненно, самая крупная битва”.

Пятьдесят дней длилось Курское сражение. По-разному видели его солдаты и командиры, каждый на своем участке фронта. Но было и общее: каждый делал свою тяжелую работу, выполняя воинский долг. Внесли свою лепту  в победу на Курской дуге и жители  нашего поселка Первомайского.

Один из них – Петр Михайлович Худяков.
Родился он в Красноярском крае. В армию был призван в августе 1942. Обучался в Красноярске в 17 отдельном запасном полку связи по специальности линейный надсмотрщик. А в феврале был направлен в Свердловск на формирование. Там его определили в 1334 отдельную кабельно-шестовую роту. Задачей кабельно-шестовой роты было протянуть на шестах линии связи между штабами при передислокации войск.


П.М Худяков (справа) с другом в Германии в июне 1946 года

Из воспоминаний П.М. Худякова:
«Первый бой был под Курском. По прибытии на место дислокации поселили нас в так называемые «клуни» - крытые навесы из дерева. А поздно вечером приказ – построить линию связи. Строили ночью. Катушку с проводом в руки, ставили шесты, натягивали провод. Вел нас лейтенант, вдруг голос: «Стой, кто идет?» Оказалось, наткнулись на своих – боевое охранение. Те сообщили: через 200 метров – немцы. Обратно скручиваем провод, снимаем шесты. Ночь, темно, лейтенант по карте снова сориентировался, и уже потянули связь, куда надо.
Можно сказать – повезло, что на своих наткнулись, а то тянули связь прямо к немцам. Вряд ли живыми остались  бы. А когда утром начался бой, то наш участок попал под массированную бомбардировку немецких самолетов. Запомнилось – прилетели штук 70, отбомбились -  и новая волна. Потом еще и еще. Обстрел был очень мощным. Было ли страшно? Конечно, всяко бывало. Но делали свое дело. Молодые были тогда – по 18-19 лет. Ну и ругательств наслушивались, когда связь обрывалась. Шли под огнем – восстанавливали. Дальше  мы передвигались в сторону Орла.

А вот еще несколько воспоминаний о битве на Курской дуге жителя нашего поселка Александра Павловича Евстратова.

А.П. Евстратов (в центре в папахе и шинели) с однополчанами в Венгрии осенью 1944 года.

«Самое тяжелое сражение было под  Прохоровкой… Горело все: земля, камни, плавился металл.  Грохот, гарь, дышать нечем. Невыносимо. Танк на танк шел. Артиллерия стреляла. Я, как командир орудия, стою слева от наводчика и чуть впереди и  даю ему команду. Прямо в ухо кричу. До сих пор по привычке голос громкий остался. А правым ухом плохо слышу, потому что правым ухом к пушке стоял. В бою одни мысли – устоять, лишь бы не промазать, лишь бы в своих не попасть. Стараешься сориентироваться,  чтобы и  самому не погибнуть и ребят спасти.  Я даже не почувствовал, когда головной убор потерял. Напряжение было такое, что когда бой закончился – мы просто сидели и молчали, некоторые плакали. Думаешь – как жив остался. Потом скажешь что-нибудь смешное – смотришь, оживают ребята. После Прохоровки дня два и есть неохота было. Ну а потом, как обычно, ошибки разбираешь, которые допустили во время сражения».

Из воспоминаний Александра Дмитриевича Тимофеева:
«Небо с землей смешалось. Горели не только танки, но и земля и даже вода. Все было сплошным огненно-черным месивом… Сколько тогда полегло – представить страшно… Сказалась и ошибка разведки: не все огневые точки противника были обнаружены и подавлены. Они-то и косили нас почти в упор. Но мы все-таки взяли Прохоровку, а потом перешли в наступление на станцию Поныри…»